Помнишь, как ты сидел возле камина, потягивая из бокала красную жидкость, глядел на огонь и рассуждал о том, что в этом мире всё движется только к упадку? Твои гости слушали тебя, делая вид, что понимают. Ты знал, что они притворяются, а от них веяло страхом того, что ты мог догадаться, что они врут, что понимают. Но я знаю, тебе было всё равно, понимают или нет. Ты говорил сам с собой. А я просто лежала у твоих ног, доверчиво повернувшись к тебе спиной и настороженно вслушиваясь в то, что происходило в комнате. Если начинался спор, и кто-то вскакивал, чтобы тебя урезонить, твоя хорошая собака приоткрывала один глаз и неодобрительно рычала, сильнее прижимаясь спиной к твоей ноге.

Помнишь это, хозяин?

Потерянная....

И вот, в один день ты пропал. Просто тебя больше не было в том доме. Конечно, дела. Я всё понимаю. Ты же не мог меня бросить. Просто ты спешил, и тебе не хватило времени меня забрать с собой, а поручить меня кому-то ты не мог. Ты просто не успел оформить мои бумаги. Ты вот даже книги не все с собой взял. Оставленные тобой вещи какое-то время лежали во внутреннем дворе нашего дома, а потом что-то растащили мальчишки, что-то взяли соседи, а что-то просто собрали в мешки для мусора и отвезли куда-то. Я не знаю, куда. Прости, я не смогла отстоять твои вещи. Я крутилась вокруг этих людей, скулила, пыталась перетаскивать книги под лестницу, но надо мной смеялись, называли меня забавной. Конечно, я не должна была кусаться. Ты мне никогда не разрешал кусаться. Если бы я их тяпнула, они сказали бы, что я невоспитанная собака, а я не могла им этого позволить. Ты ведь меня воспитывал. Как я могу позволить, чтобы эти люди говорили о тебе плохо, хозяин?

Вот так у меня отобрали все твои вещи. Почти все. В перетянутом бечевкой конверте лежат твои газеты. Мне удалось сохранить. Когда ты за мной приедешь, - я отдам тебе конверт. Ты потреплешь меня рукой за ухом, и я сяду рядом с твоими ногами, когда ты будешь распечатывать свой пакет.

Вчера, когда вышла из своего укрытия погреться на солнышке возле кафе, мне показалось, что ты меня позовёшь. Я ясно слышала твой голос. Мне было так радостно быть готовой сорваться с места и кинуться к тебе. Я представляла, как подбегу к тебе, как стану крутиться возле тебя, как мой хвост заживёт своей жизнью, хлестая по ногам прохожих, как ты наклонишься ко мне, вертлявой, веретенной, прыгучей, погладишь меня, а я исхитрюсь, подпрыгну и лизну тебя в нос. Солнце было тёплым. Какая-то маленькая девочка сказала, что у меня умные глаза.

Умные глаза.

А еще она сказала, что я хорошая, хоть и бездомная.

Какие нелогичные эти дети.

А еще, хозяин. Мне было грустно вчера. Ты не ругай меня, но я вдруг подумала, что может я и вправду просто бродячая собака. Но ведь я не клянчу как они. Я могу долго быть голодной. Да, я знаю, независимые кошки выше ценятся, их надо завоёвывать и покорять, это, наверное, интересно для людей, покорять животных. Но ведь кошки продаются за хавчик, а хорошие собаки (настоящие хорошие собаки) могут годами питаться объедками из мусорного бака или просто голодать и ждать своего хозяина. Они верные, может, потому и не такие гордые. Наверное, я не должна этого говорить, потому что собакам так не положено, но прикрывать гордостью непостоянство - обычное дело у людей.

Хозяин, скажи, а чем бродячая собака отличается от бездомной? И еще, скажи, может ли бездомная собака быть хорошей? Я - хорошая собака, ты сам так говорил. Я - твоя собака. Почему они говорят, что я - бездомная?

Бездомные собаки выпрашивают еду, неприлично вычесывают блох и лижут прилюдно под хвостом. Я ведь не такая. И даже если я и заглядываю в глаза прохожим, то только для того, чтобы понять, похожи ли их глаза на твои.

К сожалению, вынуждена прерваться, мне надо спрятаться. Я еще напишу тебе, хозяин, возвращайся скорей.

Твоя собака.

Потерянная....

Я, Силвердин Эмблем О'Нил (известный в моей семье, среди друзей и знакомых просто как Блейми), сознавая, что бремя прожитых лет становится непосильным и конец мой близок, прошу донести до моего Хозяина мои последние волю и завещание.
Пусть Он узнает о них лишь после моей смерти, вспоминая меня в своем одиночестве и тогда, быть может, сохранит эти записки на память обо мне: после меня в этом мире останется не так много материальных предметов…

Собаки мудрее людей. У них нет такого огромного количества ненужных вещей, они не обременяют себя лишней собственностью. Поэтому им не приходится вместо сна по ночам думать о том, как все это сохранить или же, наоборот, приобрести то, чего еще нет. Вот и после меня не останется ничего ценного, разве что мои любовь и преданность. Именно их я и оставляю всем тем, кто любил меня: моим Хозяину и Хозяйке (они будут больше всех горевать обо мне), Фримену, который всегда был так добр, Син и Рою, и Вилли, и Наоми и…-- однако, если я продолжу список, у моего Хозяина, пожалуй, может получиться целая книга.

Наверное, на пороге смерти, которая обращает все живое в прах, мне не стоит так хвалиться, но я всегда был очень любящей собакой. Я прошу моих возлюбленных Хозяев помнить меня всегда, но не скорбеть обо мне слишком долго.
Всю мою жизнь я старался утешить их в печали и привнести радости в их счастье. Поэтому мне очень тяжело думать о том, что я, пусть и смертью своей, но могу причинить им боль. Я хочу, чтобы они знали, что благодаря их любви и заботе, ни одна собака на свете не жила столь счастливо, как я…
И вот теперь, когда я стар, глух и слеп, даже мой знаменитый нюх подводит меня. И глупый кролик может запросто перебежать дорогу прямо под моим носом, так что я и не узнаю об этом. Мне стыдно, мне обидно. И моя гордость заставляет меня попрощаться теперь, пока я все еще могу это сделать, пока моя слабость не станет еще большим бременем для меня и моих близких.

Потерянная....

Теперь, наконец, после всего сказанного -— лучшая часть. Я недавно услышал, как моя хозяйка сказала: "Когда Блейми умрет, мы не должны брать другую собаку. Я люблю его так сильно, как никогда не смогу больше никого полюбить". Но сейчас я прошу ее, во имя любви ко мне, сделать это. Никогда не иметь собаки—какая грустная дань моей памяти... Вдобавок это просто невозможно—я был таким важным членом семьи, что кто-то должен занять мое опустевшее место у семейного очага. Да они просто не смогут жить без собаки!
Я ведь никогда не опускался до ревности. И всегда полагал, что большинство собак довольно неплохи (и один кот—тот, черный, которому я разрешал делить со мной вечерами мой коврик, дурной нрав которого всегда терпел, и с которым, в минуты сентиментального настроения, даже иногда позволял себе поиграть).
И все же одни собаки, конечно, лучше, чем другие. Думаю, именно таким должен стать мой преемник. Навряд ли он будет так же породист и хорошо воспитан, красив и благороден, каким был я. Но ведь мои Хозяин и Хозяйка не станут требовать от него невозможного. И он, я уверен, будет стараться, а его невольные недостатки и постоянное сравнение в мою пользу, в свою очередь, не дадут им забыть обо мне.
Именно ему я завещаю мой ошейник и поводок, и мои пальто и плащ, сшитые на заказ у Hermes в Париже в 1929 году. Пусть он никогда не сможет носить их с тем достоинством, которое было присуще мне, важно вышагивающему по Вандомской площади или Парковой авеню, когда все вокруг останавливали на мне свой восхищенный взгляд .
Что ж из того… Не сомневаюсь, он сделает все возможное, чтобы не казаться жалкой провинциальной собакой. Здесь, в поместье, он сможет доказать, что вполне достоен своего предшественика. Например, он сумеет ближе подкрасться к кролику, чем я в мои последние годы. Поэтому, несмотря на все его промахи, моей последней волей завещаю ему все то счастье, которое ждет его в моем старом доме.

И последнее Слово Прощания.
Дорогие Хозяин и Хозяйка, когда бы вы не пришли навестить мою могилу в память о моей долгой и счастливой жизни с вами, скажите с печалью, но и с радостью воспоминаний, хранящихся глубоко в ваших сердцах: «Здесь лежит тот, кто любил нас и кого любили мы».
Как бы не был глубок мой сон, я обязательно услышу вас. И не во власти смерти будет помешать моей душе в ответ благодарно вильнуть хвостом.

Перевод с английского Елены Максименко.

Посвящается памяти Тедди, французского
бульдога, чья безвременная гибель разбила
наши сердца.
Апрель 2001 года

Потерянная....